reich_erwacht (reich_erwacht) wrote,
reich_erwacht
reich_erwacht

Categories:

Роль Рузвельта в начале Второй Мировой войны. Часть 1. Документы Немецкой Белой Книги.

Многое уже было написано о кампании Рузвельта по вовлечению Соединенных Штатов во Вторую Мировую войну до нападения Японии на Перл-Харбор в декабре 1941 года. Помощь Рузвельта Британии и Советскому Союзу в нарушение американского нейтралитета и международного права, его военные действия против Германии в Атлантике в попытке спровоцировать объявление Германией войны США, провокации и ультиматумы против Японии, которые привели к нападению на Перл-Харбор и т.д. - все это широко задокументировано и достаточно хорошо известно.[1]

Когда немцы взяли Варшаву в конце сентября 1939 года, они захватили массу документов в польском Министерстве иностранных дел. В письме от 8 апреля 1983 года д-р Карл Отто Браун из Мюнхена сообщил мне, что документы были захвачены бригадой СС во главе с Фрейхером фон Кюнсбергом, которого Браун знал лично. В неожиданном нападении этот отряд захватил центр Варшавы, находясь впереди регулярной немецкой армии. Фон Кюнсберг сказал Брауну, что его люди взяли под контроль польское Министерство иностранных дел, в то время как чиновники Министерства находились в процессе сжигания документов. Доктор Браун был чиновником Министерства иностранных дел Германии между 1938 и 1945 годом.

Министерство иностранных дел Германии выбрало Ханса Адольфа фон Мольтке, бывшего посла Рейха в Варшаве, для возглавления специальной архивной комиссии по изучению и сортировке тех документов, которые могут быть пригодны для публикации. В конце марта 1940 года, шестнадцать из них были опубликованы в виде книги под названием Polnische Dokumente zur Vorgeschichte des Krieges ["Польские документы по Предистории войны"]. Издание МИДа было дополнено подзаголовком "Немецкая Белая книга № 3." Книга была сразу же опубликована в различных иностранных изданиях в Берлине и в некоторых других европейских столицах. Американское издание было опубликовано в Нью-Йорке издательством "Howell, Soskin and Company", как "Немецкая белая книга". Историк К. Хартли Граттан внес чрезвычайно осторожное и сдержанное предисловие.[2]

Перевод документов для американского издания вышел очень плохим. Целые предложения и их части отсутствовали, а оставшаяся часть текста была неправильно истолкована. Кейт Томпсон объяснил мне, почему это произошло во время разговора 22 марта 1983 года и в письме от 13 мая 1983 года. В Берлине был подготовлен скудный первый проект перевода на английский язык, который был направлен в Америку. Он был передан Джорджу Сильвестру Виреку, видному про-немецкому американскому публицисту и литературному советнику немецкой библиотеки в Нью-Йорке. Томпсон близко знал Вирека и служил его главным помощником и соавтором. Вирек поспешно адаптировал перевод из Берлина в более читабельный вид, но не имел возможности сравнить его с оригинальным текстом на польском языке (который он не мог прочитать в любом случае) или даже с официальной версией на немецком языке. Тем самым, внося стилистические изменения ради читаемости, значение первоначальных документов было непреднамеренно искажено.

Шумиха в СМИ

Немецкое правительство сочло захваченные польские документы чрезвычайно важными. В пятницу, 29 марта, Министерство пропаганды Рейха конфиденциально проинформировало ежедневную прессу о причине выпуска документов:

"Эти документы, которые могут быть опубликованы в субботу, создадут настоящую политическую сенсацию, поскольку они фактически доказывают степень ответственности Америки за начало нынешней войны. Ответственность Америки, конечно, не должна подчеркиваться в комментариях к ним; документы все скажут сами за себя, а говорят они достаточно четко.Министерство пропаганды просит зарезервировать достаточно места для публикации этих документов, что имеет огромное значение для Рейха и немецкого народа. Сообщаем Вам с уверенностью, что целью публикации этих документов является укрепление американских изоляционистов и постановка Рузвельта в невыгодное положение, особенно с учетом того, что он баллотируется на переизбрание. Однако нам совсем не нужно указывать на ответственность Рузвельта; его враги в Америке позаботятся об этом." [3]

Министерство иностранных дел Германии обнародовало документы в пятницу, 29 марта 1940 года. В Берлине журналистам со всего мира, включая из Соединенных Штатов, были предоставлены факсимильные копии подлинных польских документов и переводы на немецкий язык. Журналистам разрешалось самостоятельно изучать оригиналы документов, а также огромную количество других документов из польского МИДа.

Выпуск документов стал сенсацией в международных СМИ. Американские газеты дали новость об этом на первой странице и опубликовали отрывки из документов. Но воздействие было гораздо меньшим, чем ожидало правительство Германии.

Ведущие правительственные чиновники США не теряли времени и яростно осудили документы как поддельные. Госсекретарь Корделл Халл заявил: "я могу решительно заявить, что ни я, ни кто-либо из моих сотрудников в Государственном Департаменте никогда не слышали о таких разговорах, как те, о которых говорится [в документах], и они не заслуживают ни малейшего доверия с нашей стороны. Эти заявления ни в коем случае не представляли ни мысли, ни политики американского правительства." Уильям Буллит, посол США в Париже, который был упомянут в документах, объявил: "я никогда никому не делал заявлений, приписываемых мне". И граф Ежи Потоцкий, посол Польши в Вашингтоне, чьи конфиденциальные сообщения были наиболее показательными, заявил: "я отрицаю обвинения, приписываемые мне. У меня никогда не было разговоров с послом Буллитом об участии Америки в войне." [4]

Эти категорические публичные отрицания со стороны высших должностных лиц привели к тому, что почти полностью подорвали ожидаемое воздействие документов. Следует помнить, что это случилось за несколько десятилетий до того, как опыт войны во Вьетнаме и "Уотергейт" научил другое поколение американцев очень скептически относиться к таким официальным отрицаниям. В 1940 году подавляющее большинство американского народа доверяло своим политическим лидерам, думая что они говорят им правду.

Комментарии с Капитолийского Холма в целом повторяли официальную точку зрения правительства. Сенатор Кей Питтман, демократический Председатель Комитета по международным отношениям, назвал документы "абсолютной ложью, предназначенной для создания разногласий в Соединенных Штатах". Сенатор Клод Пепер, демократ из Флориды, заявил: "это немецкая пропаганда, которая должна влиять на нашу политику в последнюю очередь." Лишь немногие противоречили официальным опровержениям. Гамильтон Фиш из Нью-Йорка, высокопоставленный Республиканский член Комитета по иностранным делам Палаты представителей, призвал к проведению расследования в Конгрессе и заявил по радио: "если бы эти обвинения были правдой, это было бы изменой. Если Президент Рузвельт заключил тайные договоренности или обязательства с иностранными правительствами, чтобы вовлечь нас в войну, ему следует объявить импичмент." [5]

Американские газеты подчеркивали высокий уровень отрицания в сообщениях о выпуске документов. Заголовок «Нью-Йорк Таймс» гласил: "США ЗАКЛЕЙМЕНЫ ПОДДЕЛЬНЫМИ НАЦИСТСКИМИ ДОКУМЕНТАМИ, РАССКАЗЫВАЮЩИЕ НАМ, ЧТО МЫ ПОДДЕРЖИВАЕМ ВОЙНУ В ЕВРОПЕ, И ОБЕЩАЕМ ПРИСОЕДИНЯТЬСЯ К СОЮЗНИКАМ В СЛУЧАЕ НЕОБХОДИМОСТИ". «Балтимор Сан» имел следующий заголовок: "Нацистские документы, упрекающие США в содействии войне в Европе, разоблачены в Вашингтоне.[6]

Несмотря на то, что сборник польских документов была назван "первой серией", никаких новых томов так и не появилось. Время от времени немецкое правительство публиковало дополнительные документы из польских архивов. Эти материалы были опубликованы в виде книги в 1943 году наряду с многочисленными документами из МИДа Франции и других европейских архивов, под названием Roosevelts Weg in den Krieg: Geheimdokumente zur Kriegspolitik des Praesidenten der Vereinigten Staaten ["Путь Рузвельта к войне: секретные документы о военной политике президента США"].[7]

Важный вопрос на который нет ответа: где сегодня находятся оригиналы польских документов? Если они не были уничтожены во время войны, по-видимому, документы попали либо в американские, либо в советские руки в 1945 году. Учитывая недавнюю политику правительства США в отношении секретных архивных материалов, очень маловероятно, что они все еще были бы тайной сегодня, если бы они были захвачены Соединенными Штатами. Я предполагаю, что если они не были уничтожены, то сейчас они находятся либо в Москве, либо в Восточногерманском Центральном государственном архиве в Потсдаме.

Подлинность вне сомнения

В настоящее время нет никаких сомнений в том, что документы Министерства иностранных дел Польши в Варшаве, обнародованные правительством Германии, являются подлинными.

Чарльз С. Тансилл, профессор американской истории дипломатии в Джорджтаунском университете, считал их подлинными. «... у меня был долгий разговор с М. Липским, послом Польши в Берлине в довоенные годы, и он заверил меня, что документы в немецкой Белой книге являются подлинными», - написал он. [8] Историк и социолог Гарри Элмер Барнс подтвердил эту оценку: «И профессор Тансилл, и я независимо установили полную подлинность этих документов». [9] Уильям Х. Чемберлен в своем исследовании "Второй крестовый поход Америки" сообщил: "Я был в частном порядке проинформирован чрезвычайно надежным источником, что Потоцкий, в настоящее время проживающий в Южной Америке, подтвердил точность документов". [10]

Что еще более важно, Эдвард Рачинский, посол Польши в Лондоне с 1934 по 1945 год, подтвердил подлинность документов в своем дневнике, которые были опубликованы в 1963 году под заголовком «В союзном Лондоне». В своей записи от 20 июня 1940 года он писал:

"В апреле немцы опубликовали Белую книгу, содержащую документы из архивов нашего Министерства иностранных дел, состоящие из отчетов Потоцкого в Вашингтоне, Лукасевича в Париже и меня. Я не знаю, где они их нашли, так как нам сказали, что архивы уничтожены. Документы, безусловно, являются подлинными, и факсимиле показывают, что по большей части немцы завладели оригиналами, а не просто копиями. В этой «Первой серии» документов я обнаружил три отчета из этого посольства, два от меня, а третий подписал я, но написал Балинский. Я читаю их с некоторым опасением, но в них не было ничего, что могло бы скомпрометировать меня или посольство или ухудшить отношения с нашими британскими хозяевами." [11]

В 1970 году их подлинность была подтверждена публикацией "Diplomat in Paris 1936-1939". Эта важная работа состоит из официальных документов и мемуаров Юлиуша Лукасевича, бывшего посла Польши в Париже, который написал несколько секретных дипломатических докладов, обнародованных правительством Германии. Сборник был отредактирован Вацлавом Енджежевичем, бывшим польским дипломатом и членом кабинета, а позже почетным профессором колледжей Уэллсли и Рипона. Профессор Енджежевич считал документы, обнародованные немцами, абсолютно подлинными. Он широко цитировал некоторые из них.

Тайлер Дж. Кент также поручился за подлинность документов. Он заявляет, что во время работы в посольстве США в Лондоне в 1939 и 1940 годах он видел копии дипломатических сообщений США, которые соответствовали польским документам и которые подтверждали их точность.

Два дипломата

Два американских дипломата, сыгравших особенно важную роль в европейском кризисе 1938-1939 годов, часто упоминаются в польских документах. Первым из них был Уильям К. Буллит. Хотя его официальная должность - посол США во Франции, на самом деле он действовал в гораздо более широких рамках. Он был "супер посланником" Рузвельта и его личным заместителем в Европе.

Как и Рузвельт, Буллит родился в богатой семье. Он родился во влиятельной банковской семье Филадельфии, одной из самых богатых в городе. Дед его матери, Джонатан Хорвиц, был немецким евреем, приехавшим в Соединенные Штаты из Берлина.[12] В 1919 году Буллит был помощником президента Вильсона на Версальской мирной конференции. В том же году Вильсон и премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж отправили его в Россию, чтобы встретиться с Лениным и определить, заслуживает ли новое большевистское правительство признания со стороны Союзников. Буллит встретился с Лениным и другими советскими лидерами и по возвращении призвал к признанию нового режима. Однако, он поссорился с Вильсоном и ушел с дипломатической службы. В 1923 году он женился на Луизе Брайант Рид, вдове американского лидера коммунистов Джона Рида. В Европе Буллит сотрудничал с Зигмундом Фрейдом, составив вместе с ним психоаналитическую биографию Вильсона. Когда Рузвельт стал президентом в 1933 году, он вернул Буллита к дипломатической деятельности.[13]

Весной 1938 года все посланники США в Европе были подчинены Буллиту по внутренней директиве Государственного департамента [14]. По мере ухудшения ситуации в Европе в 1939 году Рузвельт часто разговаривал со своим человеком в Париже по телефону, иногда ежедневно, часто давая ему подробные и сверхсекретные инструкции о том, как проводить внешнюю политику Америки. Даже госсекретарь Корделл Халл не имел отношения ко многим письмам и сообщениям между Буллитом и Рузвельтом.

Во Франции, как отмечает "Нью Йорк Таймс", Буллит "был провозглашен "послом Шампани", но он был не просто послом в Париже: он был близким советником президента Рузвельта по европейским делам, с телефонным доступом к президенту в любое время ".[15] Буллит и Рузвельт полностью доверяли друг другу и имели схожие взгляды во внешней политике. Оба были аристократами и основательными интернационалистами, которые разделяли определенные взгляды на то, как переделать мир, и были убеждены, что им суждено осуществить эту грандиозную реорганизацию.

"Между этими товарищами по команде", сообщала "Saturday Evening Post" в марте 1939 года,

есть близкая, сердечная дружба и сильная темпераментная близость. Известно, что президент полагается на суждение Буллита настолько сильно, что сообщения посла по почте и телеграммы из-за границы несколько раз в неделю дополняются беседой по трансатлантическому телефону. Кроме того, Буллитт возвращается в Соединенные Штаты несколько раз в год, чтобы принять участие в советах Белого дома, к неудовольствию Государственного Департамента, который считает его примадонной.
...Оба прирожденные аристократы, имеют одинаковый энтузиазм по отношению к обществу...
[16]

Вторым по значимости американским дипломатом в Европе был Джозеф П. Кеннеди, посол Рузвельта при дворе Сент-Джеймс. Как и Буллит, он был богатым банкиром. Но этот бостонский католик ирландского происхождения был совсем другим человеком. Рузвельт послал Кеннеди, важного деятеля Демократической партии и отца будущего президента, в Великобританию по чисто политическим причинам. Рузвельт не любил и не доверял Кеннеди, и это чувство росло, когда Кеннеди все более и более яростно выступал против военной политики президента. Более того, Кеннеди презирал своего коллегу в Париже. В письме к своей жене он написал: "Я время от времени разговариваю с Буллитом. Он самый бестолковый среди тех, кого я встречал. Его мнение жалкое, и я боюсь его влияния на Ф.Д. Рузвельта, потому что они во многом похожи". [17]

Документы

1. Двадцать первого ноября 1938 года Потоцкий направил в Варшаву доклад, в котором подробно обсуждался разговор между ним и У. Буллиттом:

"Позавчера у меня был долгий разговор с послом Буллитом, который находится здесь [в Вашингтоне] в отпуске. Он начал с того, что отметил, что между ним и [польским] послом Лукасевичем в Париже существуют дружеские отношения, и его компания ему очень понравилась.
Поскольку Буллит регулярно информирует президента Рузвельта о международной ситуации в Европе, и в частности о СССР, большое внимание уделяется его докладам со стороны президента Рузвельта и Государственного департамента. Буллит говорит энергично и интересно. Тем не менее, его реакция на события в Европе больше напоминает мнение журналиста, чем политика ...


О Германии и канцлере Гитлере он говорил с большой яростью и сильной ненавистью. Он сказал, что только сила, и в конечном итоге война, положит конец безумному будущему германскому экспансионизму. На мой вопрос о том, как он представлял себе эту грядущую войну, он ответил, что прежде всего Соединенные Штаты, Франция и Англия должны перевооружиться, чтобы иметь возможность противостоять германской мощи. Только тогда, когда настанет момент, объяснял Буллитт, можно будет принять окончательное решение. Я спросил его, как может возникнуть конфликт, если Германия, скорее всего, не нападет первой на Англию и Францию? Я просто не мог увидеть связующий момент во всей этой комбинации.

Буллит ответил, что демократическим странам необходимы еще два года, чтобы они полностью вооружились. Тем временем Германия, вероятно, расширилась бы в восточном направлении. Демократические страны желают, чтобы там, на Востоке, вспыхнул вооруженный конфликт между германским Рейхом и Россией. Поскольку потенциальная сила Советского Союза еще не известна, может случиться так, что Германия станет слишком протяженной и будет обречена на долгую и ослабляющую войну. Только тогда демократические страны нападут на Германию, заявил Буллит, и заставят ее капитулировать.

Отвечая на мой вопрос, примут ли Соединенные Штаты участие в такой войне, он сказал: «Несомненно, да, но только после того, как Великобритания и Франция вступят в войну первыми!» Настроения против нацизма и гитлеризма в США были настолько сильными, что сегодня среди американцев уже преобладает психоз, подобный тому, который преобладал до объявления Америкой войны Германии в 1917 году.

Не сложилось впечатление, что Буллит хорошо осведомлен о ситуации в Восточной Европе, в результате чего он довольно поверхностно общался."


2. Доклад Потоцкого из Вашингтона от 9 января 1939 года в значительной степени касался ежегодного обращения президента Рузвельта к Конгрессу:

"Президент Рузвельт исходит из того, что диктаторские режимы, прежде всего Германия и Япония, понимают только политику силы. Поэтому он решил реагировать на любые будущие удары, предупреждая их. Это было продемонстрировано самыми последними действиями Соединенных Штатов.
Американская публика подвергается все более сильной пропаганде, которая находится под еврейским влиянием и постоянно вызывает в воображении призрак военной опасности. Из-за этого американцы сильно изменили свои взгляды на проблемы внешней политики по сравнению с прошлым годом."


3. Из всех документов этой коллекции, пожалуй, наиболее показательным является секретный доклад Потоцкого от 12 января 1939 года, который касался внутренней ситуации в Соединенных Штатах:

"Чувство, которое сейчас преобладает в Соединенных Штатах, описывается растущей ненавистью к фашизму и, прежде всего, к канцлеру Гитлеру и всему, что связано с нацизмом. Пропаганда в основном в руках евреев, которые контролируют почти 100 процентов радио, кино, ежедневной и периодической прессы. Хотя эта пропаганда чрезвычайно грубая и представляет Германию настолько черной, насколько это возможно - прежде всего, упоминаются религиозные преследования и концентрационные лагеря - тем не менее, эта пропаганда чрезвычайно эффективна, поскольку публика здесь совершенно не осведомлена и ничего не знает о ситуации в Европе.

Прямо сейчас большинство американцев считают канцлера Гитлера и нацизм величайшим злом и величайшей опасностью, угрожающей миру. Ситуация здесь предоставляет отличную платформу для ораторов всех видов, для эмигрантов из Германии и Чехословакии, которые не жалеют слов, чтобы подстрекать публику здесь всякой клеветой. Они восхваляют американскую свободу, которую они противопоставляют тоталитарным государствам. Интересно отметить, что в этой чрезвычайно хорошо спланированной кампании, проводимой прежде всего против национал-социализма, Советская Россия была практически полностью исключена. Если она упоминалась вообще, то только по-дружески, и ситуации были представлены так, как если бы Советская Россия работала с блоком демократических государств. Благодаря умной пропаганде симпатия американской общественности была полностью на стороне Красной Испании. Помимо этой пропаганды искусственно создается военный психоз. Американскому народу говорят, что мир в Европе висит только на волоске и что война неизбежна. В то же время американскому народу недвусмысленно говорят, что в случае мировой войны Америка также должна принять активное участие в защите свободы и демократии в мире.

Президент Рузвельт был первым, кто выразил ненависть к фашизму. При этом он преследовал двойную цель: во-первых, он хотел отвлечь внимание американского народа от внутриполитических проблем, особенно проблемы борьбы между капиталом и трудом. Во-вторых, создавая военный психоз и распространяя слухи об опасности, угрожающей Европе, он хотел, чтобы американский народ принял огромную программу вооружений, которая превышает оборонные потребности Соединенных Штатов.

Что касается первого пункта, то следует сказать, что внутренняя ситуация на рынке труда неуклонно ухудшается. Безработных сегодня уже насчитывается двенадцать миллионов. Федеральные и государственные расходы растут с каждым днем. Лишь огромные суммы, исчисляемые миллиардами, которые казначейство тратит на чрезвычайные трудовые проекты, сохраняют определенное спокойствие в стране. До сих пор происходили только обычные забастовки и локальные беспорядки. Но как долго эта государственная помощь может продолжаться, нельзя предсказать. Волнение общественного мнения, а также серьезный конфликт между частными предприятиями и огромными трастами, с одной стороны, и трудом, с другой, нажили многих врагов Рузвельту и создают ему много бессонных ночей.

Что касается второго пункта, я могу только сказать, что президент Рузвельт, будучи умным политическим игроком и экспертом американского менталитета, быстро отвлек внимание общественности от внутренней ситуации, чтобы закрепить ее на внешней политике. Способ достичь этого был прост. С одной стороны, нужно было показать военную угрозу, нависшую над миром из-за Гитлера, и, с другой стороны, создать призрак войны, болтая о нападении тоталитарных государств на Соединенные Штаты. Мюнхенский договор явился президенту Рузвельту как нельзя кстати. Он изобразил это как капитуляцию Франции и Англии перед воинственным германским милитаризмом. Как люди здесь говорят: Гитлер взял Чемберлена на мушку. Следовательно, Франция и Англия не имели выбора и должны были заключить позорный мир.

Преобладающая ненависть ко всему, что каким-либо образом связано с германским нацизмом, еще больше разжигается жестокой политикой в отношении евреев в Германии и проблемой эмиграции. В этих акциях участвуют различная еврейская интеллигенция: например, Бернард Барух; губернатор штата Нью-Йорк Леман; недавно назначенный судья Верховного суда Феликс Франкфуртер; секретарь казначейства Моргентау; и другие, которые являются личными друзьями президента Рузвельта. Они хотят, чтобы президент стал защитником прав человека, свободы религии и слова, а также человеком, который в будущем накажет нарушителей спокойствия. Эти группы людей, которые занимают самые высокие позиции в американском правительстве и хотят выдавать себя за представителей «истинного американизма» и «защитников демократии», в конечном итоге связаны с неразрывными связями с международным еврейством..."


4. Шестнадцатого января 1939 года посол Польши Потоцкий доложил в МИД Варшавы об очередном продолжительном разговоре с личным посланником Рузвельта Уильямом Буллиттом:

"Позавчера у меня был продолжительный разговор с послом Буллиттом в посольстве, куда он вызвал меня. Буллит отправляется 21 числа этого месяца в Париж, где он отсутствовал почти три месяца. Он отплывет с целым "чемоданом" инструкций, бесед и директив президента Рузвельта, Государственного департамента и сенаторов, которые относятся к Комитету по иностранным делам.

В разговоре с Буллиттом у меня сложилось впечатление, что он получил от президента Рузвельта очень точное определение отношения Соединенных Штатов к нынешнему европейскому кризису. Он представит этот материал в МИД Франции и будет использовать его в обсуждениях с европейскими государственными деятелями. Содержание этих директив, как бык объяснил мне их в ходе разговора, длящегося полчаса, были:

1. Оживление внешней политики под руководством президента Рузвельта, который сурово и недвусмысленно осуждает тоталитарные страны.
2. Подготовка Соединенных Штатов к войне на море, суше и воздухе будет осуществляться ускоренными темпами и потреблять колоссальную сумму в размере 1,25 миллиарда долларов.
3. Существует решение Президента о том, что Франция и Великобритания должны положить конец всякого рода компромиссу с тоталитарными странами. Они не должны вступать в какие-либо дискуссии, направленные на какие-либо территориальные изменения.
4. У них есть гарантии того, что США откажутся от политики изоляционизма и будут готовы активно вмешиваться на стороне Великобритании и Франции в случае войны. Америка готова предоставить все свое изобилие финансов и сырья в их распоряжение."


5. Посол Польши в Париже Юлиуш Лукасевич в начале февраля 1939 года направил в МИД Варшавы совершенно секретный доклад, в котором изложил политику США в отношении Европы, которую объяснил ему Уильям Буллитт:

"Неделю назад посол Соединенных Штатов Уильям Буллитт вернулся в Париж после трехмесячного отпуска в Америке. Между тем у меня было два разговора с ним, которые позволили мне проинформировать Вас о его взглядах на европейскую ситуацию и дать обзор политики Вашингтона.
Международная ситуация расценивается официальными кругами как крайне серьезная и постоянно находящаяся под угрозой вооруженного конфликта. Те, кто находится у власти, считают, что если разразится война между Великобританией и Францией, с одной стороны, и Германией и Италией - с другой, и если Британия и Франция потерпят поражение, то немцы поставят под угрозу реальные интересы Соединенных Штатов на американском континенте. По этой причине можно с самого начала предвидеть участие США в войне на стороне Франции и Великобритании, естественно, через некоторое время после начала войны. Как сказал посол Буллит: "если начнется война, мы, конечно, не примем в ней участия в начале, но мы ее закончим"


6. Седьмого марта 1939 года посол Потоцкий направил своему правительству в Варшаве удивительно проницательный доклад о внешней политике Рузвельта. Этот документ был впервые опубликован, когда ведущие немецкие газеты опубликовали его в переводе на немецкий язык, наряду с факсимильным воспроизведением первой страницы польского оригинала в своих изданиях 28 октября 1940 года. Газета "Фелькишер Беобахтер", опубликовала доклад посла с этим замечанием:

[Сам документ не нуждается в комментариях. Мы не знаем, и нас это не касается, является ли ситуация внутри Америки о которой сообщил польский дипломат правильной во всех деталях. Это должен решить только американский народ. Но в интересах исторической правды нам важно показать, что подстрекательская деятельность американской дипломатии, особенно в Европе, еще раз раскрывается и подтверждается этим документом. До сих пор остается секретом, кто и по каким мотивам подтолкнул американскую дипломатию к этому курсу. В любом случае, результаты оказались катастрофическими как для Европы, так и для Америки. Европа была ввергнута в войну, и Америка навлекла на себя враждебность великих наций, которые обычно не имеют различий с американским народом и, действительно, не вступали в конфликты и жили поколениями как друзья и хотят оставаться таковыми.]

Этот отчет не был одним из польских документов, выпущенных в марте 1940 года и опубликованных как часть «Немецкой Белой Книги № 3» (или Немецкой Белой Книги). Однако он был опубликован в 1943 году как часть сборника под названием «Путь Рузвельта к войне». Секретный доклад посла Потоцкого от 7 марта 1939 года приводится здесь полностью:

"Внешняя политика Соединенных Штатов сейчас касается не только правительства, но и всей американской общественности. Наиболее важными элементами являются публичные заявления президента Рузвельта. Почти в каждом публичном выступлении он более или менее четко указывает на необходимость активизации внешней политики против хаоса взглядов и идеологий в Европе. Эти заявления подхватываются прессой, а затем ловко проникают в умы простых американцев таким образом, укрепляя уже сформированные мнения. Постоянно повторяется одна и та же тема: опасность войны в Европе и спасение демократий от наводнения фашизмом. Во всех этих публичных заявлениях обычно есть только одна тема - опасность от нацизма и нацистской Германии для мира во всем мире. В результате этих выступлений общественность считает необходимым поддержать перевооружение и расходование огромных сумм на флот и военно-воздушные силы. Безусловная идея всего этого заключается в том, что в случае вооруженного конфликта Соединенные Штаты не могут остаться в стороне, а должны принимать активное участие в войне.

В результате эффективных выступлений президента Рузвельта, которые поддерживаются прессой, американской общественностью сегодня сознательно манипулируют, чтобы она ненавидела все, что имеет отношение к тоталитаризму и фашизму. Однако интересно, что СССР в эти категории не входит. Американская общественность считает Россию в лагере демократических государств. Это также имело место во время гражданской войны в Испании, когда так называемые лоялисты считались защитниками демократической идеи.

Государственный департамент работает без привлечения к себе большого внимания, хотя известно, что госсекретарь [Корделл] Халл и президент Рузвельт верны одним и тем же идеям. Однако Халл демонстрирует больше сдержанности, чем Рузвельт, и ему нравится проводить различие между нацизмом и Гитлером, с одной стороны, и немецким народом, с другой. Он считает эту форму диктаторского правления временным «необходимым злом». Государственный департамент, напротив, невероятно интересуется СССР и его внутренним положением и открыто беспокоится о его слабостях и упадке. Основной причиной интереса США к русским является ситуация на Дальнем Востоке. Нынешнее правительство будет радо тому, что Красная Армия станет победителем в конфликте с Японией. Вот почему симпатии правительства явно на стороне Китая, который недавно получил значительную финансовую помощь в размере 25 миллионов долларов.

Особое внимание уделяется всей информации от дипломатов, а также специальным эмиссарам президента, которые служат послами Соединенных Штатов. Президент часто звонит своим представителям для личного обмена мнениями и предоставления им специальной информации и инструкций. Прибытие посланников и послов всегда окутано тайной и в прессе очень мало говорится о результатах их визитов. Государственный департамент также старается не разглашать какую-либо информацию о ходе этих бесед. Такой способ, с помощью которого президент проводит внешнюю политику, является наиболее эффективным. Он дает личные инструкции своим представителям за рубежом, большинство из которых являются его личными друзьями. Соединенные Штаты идут опасным путем в мировой политике, явно намереваясь отказаться от удобной политики изоляционизма. Президент рассматривает внешнюю политику своей страны как средство удовлетворения своих личных амбиций. Во внутренней, а также во внешней политике Конгресс Соединенных Штатов является единственным объектом, который мешает президенту и его правительству быстро и амбициозно выполнять свои идеи. Сто пятьдесят лет назад Конституция Соединенных Штатов предоставила американскому парламенту высшие полномочия, которые могут критиковать или отвергать закон Белого дома.
Внешняя политика президента Рузвельта в последнее время была предметом интенсивного обсуждения в нижней палате и в Сенате, и это вызвало волнения. Так называемые изоляционисты, которых много в обеих палатах, выступили против президента. Представители и сенаторы были особенно расстроены замечаниями президента, которые были опубликованы в прессе, где он сказал, что границы Соединенных Штатов лежат на Рейне. Но президент Рузвельт является превосходным политическим игроком и полностью понимает силу американского парламента. У него там свои люди, и он знает, как выйти из неудобной ситуации в нужный момент.

Он очень разумно и умно соединяет во внешней политике вопрос о перевооружении Америки. Он особо подчеркивает необходимость расходования огромных сумм для поддержания оборонительного мира. В частности, он говорит, что Соединенные Штаты вооружаются не для того, чтобы вмешаться или пойти на помощь Англии или Франции в случае войны, а скорее из-за необходимости продемонстрировать силу и военную готовность в случае вооруженного конфликта в Европе. По его мнению, этот конфликт становится все более острым и совершенно неизбежным.

Поскольку вопрос представлен таким образом, у палат Конгресса нет причин возражать. Наоборот, они приняли программу вооружения на сумму более одного миллиарда долларов. (Обычный бюджет составляет 550 миллионов, чрезвычайный - 552 миллиона долларов.) Однако, под видом политики перевооружения, президент Рузвельт продолжает продвигать свою внешнюю политику, которая неофициально показывает миру, что в случае войны Соединенные Штаты встанут на сторону демократических государств со всей своей военной и финансовой властью.

В заключение можно сказать, что техническая и моральная подготовка американского народа к участию в войне, если она вспыхнет в Европе, идет быстро. Похоже, что Соединенные Штаты придут на помощь Франции и Великобритании со всеми своими ресурсами в самом начале. Однако я знаю американскую общественность, а также представителей и сенаторов, которые имеют последнее слово, и я считаю, что вероятность того, что Америка вступит в войну, как в 1917 году, невелика. Это потому, что большинство штатов на Среднем Западе и крайнем Западе, где преобладает сельская составляющая, хотят любой ценой избежать участия в европейских спорах. Они помнят Версальский договор и известную фразу о том, что война должна была спасти мир для демократии... Для миллионов остается лишь горькое послевкусие из-за неоплаченных миллиардов, которые европейские государства все еще должны Америке."


7. Юлиуш Лукасевич, посол Польши во Франции, сообщил Варшаве 29 марта 1939 года о дальнейших беседах с послом США Буллитом в Париже. Лукасевич обсудил усилия Рузвельта, направленные на то, чтобы заставить и Польшу, и Великобританию принять абсолютно бескомпромиссную политику в отношении Германии, даже несмотря на прочные мирные настроения. Отчет завершается следующими словами:

"... Я считаю своим долгом информировать вас обо всем вышесказанном, потому что считаю, что сотрудничество с послом Буллитом в такие трудные и сложные времена может оказаться полезным для нас. В любом случае абсолютно уверен, что он полностью согласен с нашей точкой зрения и готов к максимально возможному дружескому сотрудничеству.

Чтобы инициировать усилия американского посла в Лондоне [Джозефа Кеннеди], я обратил внимание посла Буллита на тот факт, что не исключено, что британцы могут относиться к усилиям Соединенных Штатов с хорошо скрываемым презрением. Он ответил, что я, вероятно, прав, но, тем не менее, Соединенные Штаты имеют в своем распоряжении средства для оказания давления на Англию. Он будет серьезно рассматривать вопрос о приведении в действие этих средств."


____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Опубликовано в сокращенном варианте

Tags: Америка, ВМВ, Польша, Третий Рейх
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments